16+

Персонажи

Возрождение парижского люкса: Федор Савченко-Ровнов о реинкарнации багажного дома Moreau

Федор Савченко-Ровнов c сумкой Brégançon. Фото ©Мария Массо для evelinakhromtchenko.com

Сегодня неудивительно слышать русскую речь в парижском доме моды: многие парижские игроки люкса нанимают русскоязычных сотрудников, чтобы услужить клиентам. Однако до сих пор тех, для кого русский язык родной, нечасто нанимают на ключевые должности в парижской моде. Еще большая редкость, когда люди, рожденные в экс-СССР, являются владельцами престижных модных марок. Федор Савченко-Ровнов и его сестра Вероника пошли еще дальше. Они возродили старинный парижский багажный дом Moreau, основанный в 1882 и закрывшийся в результате Великой Депрессии. Креативный директор Moreau Федор Савченко-Ровнов рассказывает подробности в эксклюзивном интервью evelinakhromtchenko.com

Как вы пришли в парижский мир моды?

Я пошел в художественную школу в 14 лет. После этого я поступил в Киевский институт легкой промышленности (сейчас Академия легкой промышленности), там я проучился на модельера 5 лет. После института я работал ассистентом у киевского модельера Сергея Бызова.

Потом я участвовал в разных конкурсах: на Smirnoff Fashion Awards в Москве 1995 году я занял второе место, мы там, кстати, участвовали вместе с Денисом Симачевым. Потом в Питере я познакомился с директором парижской школы моды Studio Berçot Мари Рюки, она была в жюри конкурса «Адмиралтейская игла» в 1998 или 1999 году, и у меня появилась мечта приехать в Париж и учиться в Studio Berçot.

В первый раз в Париж я приехал в 2000 году с командой киевских телевизионщиков, благодаря им я попал на показы моды и познакомился с Эвелиной Хромченко. В 2001 году поступил в Studio Berçot, проучился пару лет. Первая моя работа была в Jean Louis Scherrer, у них был магазин на 51 avenue Montaigne, сейчас там бутик Chanel. Это был хороший опыт. Когда ты ассистент в студии, то занимаешься всеми проектами: одеждой, иногда обувью, аксессуарами – всем понемногу. Я работал и на прет-а-порте, и на кутюр, и на лицензии… Это было очень полезно, я даже ездил в Индию на производства вышивок. В 2005 году я перешел в Дом Goyard, это уже непосредственно производство сумок. Там я проработал дизайнером до 2011 года. После этого я сотрудничал как фрилансер с разными брендами: от Le Tanneur до Robert Clergerie. Жил пару лет в Катаре и работал между Парижем и Катаром на катарскую фирму. С 2014 года я стопроцентно работаю в Доме Moreau.

А как появилась идея возрождения дома Moreau? Почему именно это бренд, а не какой-то другой?

В моем опыте работы на разные ателье во Франции, приятнее всего было общаться с теми людьми которые всю жизнь посвятили ремесленничеству. Любовь к производству, выбор роскошных материалов, ручной классический шов, обработка срезов кожи – все эти классические этапы, которые необходимы для того, чтобы сумка служила многие годы, и все эти этапы рождения сумки для меня были волшебными.

Любовь к этому искусству привела меня и мою сестру Веронику к тому, чтобы возродить старинный французский бренд, у которого есть богатейшие архивы и ДНК с классическим рисунком, созданном в XIX веке. Перед нами стояла задача возобновить старинное производство и сделать марку актуальной. Современности мы отдаем дань только в пропорциях новых моделей сумок. Сам принцип их создания остается оригинальным, например, ручки – это традиционное крепление, как на чемоданах, которое называют также poignée gendarme (потому что они, когда опускаются, стоят в разные стороны, как головные уборы у жандармов), или poignée de maille (петелькой). Это классика, простота и удобство в использовании и эстетика, которая никогда не выходит из моды.

У Moreau производство во Франции или в Италии?

Мы производим все во Франции. У нас ателье в центральной части страны: Corrèze, Clermont-Ferrand и Blois – там, где все замки.

А как получилось выкупить бренд? Какова была тактика возрождения?

В XIX веке только в Париже существовало более 150 домов, которые занимались упаковкой, отправкой багажа и производством сумок. Это было похоже на современные компании типа DHL. Например, если нужно послать витрину из стекла, естественно, необходимо сделать для этого специальную коробку из дерева, чтобы ничего не разбилось. Эта услуга начала развиваться с появлением железной дороги сначала в Англии, потом во Франции в 1830-е годы, во время промышленной революции. Вторая волна развития таких компаний началась с популяризацией трансатлантических путешествий. Появились огромные чемоданы-гардеробы для путешествий, похожие на шкафы. Moreau был одним из немногих домов, у которых был узнаваемый принт. Потому что до конца XIX века все дома использовали однотонную ткань. У Louis Vuitton, например, первые чемоданы выполнены в классическом сером цвете без логотипа. Позже шахматный принт использовался не только Louis Vuitton, но и Goyard, и Moynat, и другими домами. После того, как началась борьба за рынок, дома начали делать свои брендовые принты на ткани. То есть это один из ярких показателей отличия от других брендов, который очень важен для нас. Принт Moreau был вдохновлен плетением корзины из ивовых прутьев. Так как для того, чтобы чемоданы были легкими, их структуру делали из плетеных прутьев, а не из дерева. И такой рисунок – это как раз, можно сказать по-русски, плетенка Moreau. Мы делаем этот рисунок на телячьей коже, он принтуется традиционной техникой серографии с рамками, каждый цвет проходит отдельно через решетки, этот способ нанесения выдерживает много лет использования. Кожа стареет очень хорошо, не вытирается, потому что принт входит в саму структуру кожи и служит долго.

Я думаю, что если ты делаешь вещи с любовью, то рано или поздно тебя ждет успех. Если ты делаешь, как для себя, люди это начинают чувствовать и ценить. Расскажу, как мы попали в Barney’s New York – американский дизайнер Нарцисо Родригес проходил по rue de Miromesnil, на которой находится наш бутик, увидел витрины и связался с главным закупщиком Barney’s по аксессуарам, посоветовав обратить внимание на новую интересную марку. Они пришли и сделали заказ, поместили нашу сумку на обложку каталога. Вот один из примеров, как возрождался и развивался бренд.

Кто стал основным инвестором в процессе возрождения бренда?

Изначально мы все делали сами, сейчас наш партнер японская группа Onward, они помогают развивать марку и открывать новые бутики. Кстати, есть проект открытия нового бутика в Париже в следующем году, который станет третьим по счету, так как есть один бутик в Париже и один в Токио. Есть проекты в других городах и мировых столицах, но нужно время, чтобы все организовать.

Где еще продаются изделия Moreau кроме Парижа и Токио?

Всего существует около 30 точек продаж по миру, в числе которых Barney’s New York, Barney’s Tokyo, в Isetan мы тоже продавались, Lane Crawford в Гонконге, Boon the shop Shinsegae в Сеуле, Shin Kong Palace в Пекине, нас также продают в княжестве Монако, в Норвегии и Швеции.

Вы делаете один и тот же дизайн для разных стран или разные?

У нас нет специальных коллекций, есть постоянные продукты. И есть особые заказы, например, запрос сделать короче ремешок через плечо на сумке. Но в принципе, наши модели подходят для всех. Единственное, в цветах есть, конечно, предпочтения, связанные с местными вкусами. Размеры в разных странах тоже предпочитают тоже разные: у нас есть побольше сумки, есть поменьше.

К примеру, наш бестселлер – Brégançon. Этот чемодан (показывает старинный чемодан Moreau) принадлежал Робберу Белланже, последнему защитнику форта Брегансон — сейчас это летняя резиденция президента Франции. И мы в честь этой находки назвали нашу сумку Brégançon. Маленькая модель этой сумки очень популярна в Азии и в Америке. Есть также модель из телячьей кожи, которая выворачивается очень легко наизнанку – получается двусторонний вариант, более нарядная модель с фирменным принтом или более спокойная однотонная. Существует 11 цветов принта, которые можно выбирать и комбинировать, как хотите. Можно посмотреть варианты с разными цветами и спецзаказы, а также новые цвета и модели в нашем официальном instagram-профиле @moreauparis.

Будет ли воссоздана линия багажа?

Конечно, мы идем к основе, к корням. Одна из наших новинок – это багаж из полужесткой кожи. Мы сделали продолжение исторического дизайна чемоданчика Petite Malette Chancelière. Он сделан из телячьей кожи с принтом, и козья кожа внутри, замок из латуни с палладием. Замки делаются также в Европе (Франция, Италия, Бельгия). По весу этот чемоданчик очень легкий, что очень важно. Потом эта линия будет развиваться, в ней будут чемоданы разных размеров, на колесиках.

Но это будет багаж, который шьется, без гвоздей. У нас особое видение багажа, и это наше отличие от других брендов. Мы все изделия основываем на традиционной технике пошива, вплоть до багажа. Традиционный наш чемодан-дилижанс пошит вручную, это как раз пример, как можно делать сшитый багаж.

Почему именно шоппер Vincennes был выбран как базовая модель?

Это то, что люди больше всего носят, это практичная сумка. Плюс, люди могут выбрать разные цвета сумки и ручек, можно также выбрать размер ручек – опустить, чтобы они не мешали, если вы несете сумку на плече.

Также мы делаем сумки с более жесткой структурой, как модель Miromesnil, она может носиться либо на длинном ремешке, либо на плече. Но в принципе первая покупка людей – это всегда шоппер из телячьей кожи, потом идут уже более серьезные вещи.

Сумки также бывают из разной экзотической кожи – страус, аллигатор, крокодил. Это всегда традиционные французские производители кожи. Мы очень щепетильно выбираем каждую кожу. Необходимо, чтобы она правильно могла позиционироваться на лекалах при порезке. Очень важно, чтобы совпадал рельеф на разных частях сумки: ближе к краями более грубый рельеф, к середине – мелкий рельеф.

Какие цвета более популярны?

Классические цвета: коричнево-золотистый, серо-коричневый, графит, черный, белый, голубой. Также очень популярны модели с принтом.

Есть ли у вас звездные клиенты?

В принципе, есть, но это всегда не очень афишируется. Мы случайно нашли фотографии принцессы Монако Каролины с нашей сумкой, там хорошо видна отличительная черта – наш шов, все другие наши детали. Но за исключением случаев, когда это выходит в прессе, мы стараемся держать в секрете имена наших клиентов.

Чем вы вдохновляетесь?

Естественно, выставки, музеи – музей Орсе, например. Природа тоже вдохновляет. Природные цвета не ядовиты. Такие цвета в сумках успокаивают и дают уверенность. Ты понимаешь, что через пару лет тебя не будет раздражать ярко-зеленый цвет. Хотя, в принципе, такие цвета, как лимонный, внутри сумок тоже смотрятся красиво, будят тебя.

Я вдохновляюсь и клиентами. Очень приятно видеть людей, которые возвращаются, заказывают другие сумки, которые ценят нашу работу. Также меня вдохновляют поездки в ателье, общение с людьми, которые шьют сумки, с нашими байерами, которые приезжают, заказывают, ищут и пытаются комбинировать вместе с нами разные цвета и размеры. Общение очень вдохновляет, это реальная жизнь, реальные проблемы и желания людей.

Где вы живете в Париже? Может быть, у вас есть какие-то любимые места?

Париж – это город-музей, здесь каждый кирпичик пропитан историей. Я обожаю 6-й район, Saint Sulpice, Люксембургский сад, галереи… В хорошую погоду люблю посидеть в Café de Flore. Сен-Жермен – мой любимый район, хотя, конечно, больше времени я провожу в восьмом округе, я и живу недалеко от своего магазина. Большую часть времени я провожу на работе.

Интервью: Мария Массо и Милена Склокмюль

X

Подпишитесь на новости:

Фото: Тимур Артамонов для Elle-Russia

Social media & sharing icons powered by UltimatelySocial